Том Крот: «Индиана Джонс» от мира ботаники и главный ароидолог планеты
Тома Крота часто называют «Индианой Джонсом» от мира ботаники, и, заслушав его захватывающие рассказы об экспедициях в тропики, с этим невозможно не согласиться. Однако сам 80-летний ученый предпочитает другой термин — «мега-коллекционер». По его собственному определению, мега-коллекционер — это человек, который десятилетиями собирает растения в самых разных уголках мира, движимый конкретной страстью к определенному семейству или виду. Том Крот с легкостью соответствует всем этим критериям, посвятив свою жизнь изучению ароидных.

Опасности тропических джунглей
Более трети своей 51-летней карьеры Крот провел в Ботаническом саду Миссури, но большую часть этого времени он работал не в лаборатории, а в далеких тропиках Центральной и Южной Америки. Он мастерски лазает по деревьям для сбора образцов, нередко устанавливая рекорды по количеству собранных растений за одну экспедицию. Но эти поездки часто сопряжены с смертельным риском.
За свою карьеру Крот не раз падал с деревьев и срывался со скальных обрывов. Он сталкивался с агрессивными гнездами ос, а однажды, работая с мачете, случайно отсек себе кончик пальца (к счастью, врачи смогли его пришить). А как же без настоящих приключений? Во время одной из поездок по Мексике его окружили вооруженные люди на грузовиках, утверждавшие, что они сотрудники правоохранительных органов. Крот сразу понял, что это фальшивка, но благодаря выдержке и хитрости ему удалось выбраться из этой переделки невредимым.

Властелин ароидных
Хотя Крот любит рассказывать истории о своих приключениях, его главное наследие — это наука. Он собрал бесчисленное количество образцов ароидных и описал более 3000 новых видов, что, вероятно, делает его самым результативным живым ботаником-систематиком в мире.
Масштабы его работы поражают воображение:

• Он посетил 100 стран мира.
• Проводил полевые сборы в 40 странах.
• Его маршруты пролегли через каждую страну Центральной и Южной Америки, а также через такие экзотические регионы, как Мадагаскар.

«У меня лучшая работа в мире, и я не променяю ее ни на какую другую», — с улыбкой говорит ученый.

От фермы в Айове до тропиков
Интерес к растениям был в крови Крота задолго до его научной карьеры. Он вырос на ферме в штате Айова и взял на себя большую часть хозяйственных работ всего в 11 лет, после смерти отца. Однако до поступления в колледж он знал растения только по их народным названиям, таким как «райграс» или «горец».
Переломный момент наступил в университете. Профессор Джек Картер поразил Тома своими энциклопедическими знаниями научных названий растений, что пробудило в юноше страсть к систематике и классификации. Хоть Том и не смог записаться на курс таксономии Картера, он несколько раз ездил с профессором в полевые экспедиции, изучая топографию и дикую природу.
Получив диплом учителя, Крот отправился на Виргинские острова преподавать в старшей школе. Именно там он начал свои первые самостоятельные ботанические сборы. Из-за нехватки места он был вынужден сушить гербарные образцы в духовке своей крошечной квартиры-студии, которую делил с учителем музыки.
Преподавание быстро перестало его вдохновлять, и по окончании учебного года Том отправился в трехмесячное путешествие по Южной Америке. Он посетил множество ботанических садов и преодолел более 29 000 километров (18 000 миль), изучая уникальную растительность континента.

Диссертация на «Жуке»
Масштабные путешествия и свободное владение испанским языком помогли Кроту поступить в аспирантуру Канзасского университета на факультет ботаники. Там же он встретил свою будущую жену Патрицию.
Хотя сердце Тома принадлежало тропическим растениям, его диссертация на соискание степени PhD была посвящена золотарникам (Solidago) — растениям, обитающим в Великих равнинах Северной Америки. Для сбора материала он объехал каждый округ Великих равнин на своем «Фольксвагене-Жуке». Пассажирское сиденье было вынуто и заменено на надувной матрас: Том сушил растения на капоте автомобиля и спал в салоне.

Создание ботанической империи
Несмотря на любовь к работе с золотарниками, тропики продолжали звать его. Перед самым выпуском Крот связался с Ботаническим садом Миссури, чтобы узнать о возможностях участия в проекте «Флора Панамы». В итоге сад нанял его для работы над новым проектом — «Флора острова Барро-Колорадо», расположенного на озере Гатун в самом центре Панамского канала.
Хотя площадь этого острова составляет всего около 15 квадратных километров (6 квадратных миль), он является домом для более чем 1500 видов растений — это больше, чем флора всех Великих равнин вместе взятых! Это обеспечило Кроту бесконечные возможности для открытий.

Наследие, которое невозможно измерить
На протяжении всей своей карьеры Крот почти ежегодно отправлялся в тропические экспедиции. Во многом благодаря его титаническому труду Ботанический сад Миссури теперь обладает крупнейшим в мире гербарным фондом ароидных и самой большой живой коллекцией этих растений.
Около 98% из 8000 растений, содержащихся в трех исследовательских теплицах сада, — это ароидные, принадлежащие личной коллекции Крота. «Теплицы — это просто чудо, — отмечает ботаник. — Мне всегда выделяли ровно столько места, сколько было нужно для моей коллекции».
Поддержка и ресурсы сада сделали его идеальным местом для исследований. Крот пользуется большой автономией, самостоятельно выбирая, когда и куда отправиться за новыми образцами. Совсем недавно, уже в возрасте 80 лет, он проводил время в экспедициях в Колумбии, Перу и Мексике.
Ученый признается, что думал перейти на «частичную занятость», но под этим он понимает сокращение своего рабочего времени с 80 часов в неделю до «всего лишь» 40 часов.
«Я не могу позволить себе уйти на пенсию, — говорит Крот. — Столько работы еще впереди».
По его оценкам, только в Центральной и Южной Америке науке предстоит открыть и описать от 10 000 до 20 000 новых видов ароидных. И пока в джунглях остаются неопознанные растения, «Индиана Джонс» от мира ботаники не собирается складывать свой мачете.